Мы в Facebook
Мы ВКонтакте
Попытки обезопасить общество от экстремизма не должны ограничивать деятельность конструктивных религиозных организаций
Государства имеют право вмешиваться в религиозную сферу в целях национальной безопасности, поддерживать позитивные и ограничивать негативные тенденции в религиозно-мировоззренческой сфере, считают в Московском патриархате.
«Сегодня только слепой не видит, что есть религиозные общины, достойные поддержки, а есть явления, не менее опасные, чем нацизм и фашизм, запрещенные во многих странах. И на эту реальность нужно адекватно отвечать», — сказал глава синодального Отдела по взаимоотношениям Церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин, выступая в четверг в МГЛУ на семинаре представителей стран СНГ по подготовке специалистов по истории и культуре традиционных религий.
Читать далее
За кого будут голосовать верующие на предстоящих выборах? Растет или падает доверие Церкви? Доверяют ли Патриарху?
Независимая исследовательская служба «Среда [1]» провела весной 2011 года всероссийский опрос (полевые работы: ФОМ-Пента, выборка 1500 человек).
Публикуем некоторые результаты проведенного опроса. Читать далее
Председатель Синодального комитета по взаимодействию с казачеством епископ Ставропольский и Невинномысский Кирилл ответил на вопросы корреспондента газеты «Православная Осетия» (№ 9 (125), 2011).
— Полтора года назад Вы возглавили Синодальный комитет по взаимодействию с казачеством. А ранее занимались вопросами казачества?
— Нет. Тема казачества мне была совсем не знакома. Я двадцать лет был священником в Нижегородской епархии. Это не казачий регион и казачество там слабо развито. Хотя вырос я на Урале, но в те годы о казачестве было не принято говорить, поэтому я имел лишь общее представление.
В конце 2009 года меня утвердили в должности наместника Донского ставропигиального мужского монастыря г. Москвы. Это было символично, учитывая значение для казачества Донской иконы Божией Матери. Как известно, эта икона была поднесена донскими казаками московскому князю Димитрию Донскому перед Куликовской битвой в 1380 году.
Самая массовая религия в России — православие, 69% опрошенных считают себя ее последователями, 5% составляют мусульмане. К другим конфессиям и религиям (католицизм, протестантизм, иудаизм и др.) относят себя не более 1% респондентов к каждой, показал опрос.
С 2007 года количество православных в стране увеличилось на 13%, а мусульман — на 2%, сообщили «Интерфаксу» в четверг в Аналитическом центре Юрия Левады, социологи которого в августе провели представительный опрос 1600 россиян.
Читать далее
Протодиакон Андрей Кураев,
профессор богословия
В последнем фильме опущены многие цитаты из Библии
Я читал книгу и смотрел фильм «Гарри Поттер и дары смерти». Фильм смотрится хорошо, но в нем опущены некоторые христианские сюжеты, которые есть в книге, и это печально. Например, в фильм не вошла посмертная беседа Гарри Поттера и Дамблдора – там идет речь о возможности покаяния для Волан-де-Морта. Пропущены цитаты из Библии, которые есть в книге. Фразу «Сильна как смерть любовь» из Песни Песней еще можно узнать, хотя она сильно изменена, а новозаветные цитаты «Последний враг упразднится – смерть» и «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя» полностью отсутствуют.
Поворот сюжета в последней книге – очевидно христианский. «Любовь сильнее пистолета», а Гарри Поттер побеждает не с помощью магии. Не случайно, когда он идет на решающий поединок с Волан-де-Мортом, он прячет волшебную палочку за пазуху, чтобы не мешать убить себя – это идея сознательной жертвы.
Идея сделать день Петра и Февронии днем семьи, любви и верности больше всего не понравилась православным. Совершенно этот день не подходит под общероссийский день семьи. Во-первых, ишь нашли православную семью – Феврония, дескать, женила Петра практически насильно, да еще и сама первая замуж потребовала, это вам не родители благочестиво сосватали, не в храме как друг друга заприметили, так и под венец. Во-вторых, вроде бы, детей у них не было: ну какая без детей православная семья? Ну и вообще память их празднуется постом, а венчать постом не положено, какой тут семейный праздник? Вот бы взяли Кирилла и Марию Радонежских – у них все честь по чести – многодетные, память не постом, и жили душа в душу.
Но странным образом сложилось церковное почитание именно Петра и Февронии в жизни современной Церкви, как молитвенников об устроении семьи, почему-то именно к их мощам в Муром едут со всей России просить о помощи в создании и сохранении малой Церкви… Почему так, ведь и правда с большой натяжкой их можно назвать образцовой православной семьей.
И как это хорошо, что мы не видим в них образца, или, скорее, стереотипа православной семьи! Наша современная церковная жизнь – это ведь эпоха неофитов, даже те, кто уже 10-20 лет в Церкви – чаще всего православные в первом поколении, традиции, преемства веры, опыта православного воспитания у нас нет. Поэтому нам во всем подавай образец. Таким рисует свой образец девчушка – ученица воскресной школы: красавец муж – высокий брюнет, хрупкая она в летящем платье, пышное венчание, мал-мала-меньше деточек как с картинки, все успевает, все ладится, стол накрыт, чистота-порядок, да еще и на клиросе успевает, и муж в храме при деле.
Ознакомился с тезисами выступления Сергея Чапнина «Церковь, культура и русский национализм», представленного 9 апреля 2011 года на ассамблее Совета по внешней и оборонной политике. Означенный форум затеян людьми влиятельными. На этой площадке они обсуждают, «как нам обустроить Россию». При этом весьма недвусмысленно предупреждают о том, что, «если внутри страны не будет сформирована реальная культурная политика, она будет задана извне» («заграница нам поможет» — О.Бендер), а также о том, что «в условиях глобального общества это не так сложно». Ну, да, конечно. Это и ежику ясно. Например, с помощью натовских бомбардировщиков? Я так понимаю, что, пока до этого дело не дошло, необходимо срочно избавиться от рудиментов советского прошлого. Провести самую решительную и беспощадную десоветизацию. Но вот беда-то какая, словно в кошмарном сне: за что ни возьмись, «все это уже давно советское или, точнее, постсоветское». Да к тому же «не «замороженное» постсоветское, а активно развивающееся». Что же тут поделаешь, реальность не умещается в головные схемы. Это общеизвестно.
У Наталии Алексеевны Нарочницкой [1] весь кабинет утопает в цветах и это – не пыль-в-глаза случайные букеты ради галочки в неуклюжих ведрах, а в растениях в разных горшках и кадках – эдакий остров кислорода на Садовом кольце. В таком оазисе хочется говорить только о домоводстве, но к автору книги «Россия и русские в мировой истории», руководителю Фонда исторической перспективы, доктору исторических наук, политику и публицисту Н.А.Нарочницкой мы пришли за точными ответами на вопросы, которые обсуждают все и ответа не находят.
Общество без государства?
- Наталия Алексеевна, мы видим много примеров – например, как все сообща тушили пожары [2], что наше общество сегодня организуется само, что люди берут на себя решение задач, которые должно решать государство, но о которые власти, похоже, забыли…
- У меня нет апокалиптических настроений, хотя меня, так же как и всех, затронули природные катаклизмы, и мне тоже приходилось забивать мокрыми простынями на даче окна, где беспомощная мама 89-лет после трех инфарктов и на ходунках могла задыхаться.
Все же по сравнению с 90-ми годами в стране гораздо меньший хаос, она управляема, правительство постоянно вмешивается в тяжелые проблемы и вытягивает тех, кто оказался у черты.
29 апреля 2011 года Президент предложил Белому дому проработать ряд вопросов относительно мер по борьбе с наркотиками. Большой резонанс в обществе вызвала идея обязательной проверки школьников (и студентов) на наркотики, обсудить которую предложили на страницах портала «Православие и мир».
Отвечает протоиерей Алексий Уминский:
Бороться с наркоманией только таким способом – это все равно, что палить из пушки по воробьям
Протоиерей Алексий Уминский
В моем представлении данная проблема имеет несколько планов. С одной стороны, любое дело, которое делается в нашей стране в целях борьбы с наркоманией, можно только приветствовать. Когда предпринимаются хотя бы какие-то попытки остановить вал наркотрафика, особенно среди молодежи, я не могу не оценивать это позитивно.
С другой стороны, вызывает большие вопросы предложенный способ противодействия – обязательное тестирование школьников. Какой именно эффект планируется получить от результатов этого тестирования, остается неясным. При этом, как я понимаю, на тестирование будут затрачены колоссальные средства.
Говорить о принудительном лечении сейчас, по крайней мере, довольно странно, потому что оно возможно только в отношении несовершеннолетних. Реальных рычагов для того, чтобы заставить лечиться взрослых, у нас нет, поскольку нет соответствующей законодательной базы.
Бороться с наркоманией только таким способом – это все равно, что палить из пушки по воробьям. Должна быть серьезная комплексная программа. Представьте среднюю школу, в которой учится примерно 500 учащихся. В результате тестирования выявится, что двое или трое из них употребляют наркотики. Но сколько средств будет потрачено для этого? А ведь можно установить данный факт и по-другому.
Председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин ответил на вопросы главного редактора газеты «Русь Державная» Андрея Печерского.
— Мне бы хотелось начать нашу беседу с обращения к Вашей последней публикации в «Руси Державной», где Вы сказали, что нам не надо бояться быть православными. В Интернете появился целый ряд откликов на эту статью. Многих людей она буквально задела за живое. Ведь мы живем последние 20 лет в обстановке, когда Церковь не преследуется, люди пошли в храм, правда, что греха таить — кто-то пошел просто свечку поставить, а кто-то действительно пришел к вере. И последних, к сожалению, все-таки меньшинство.
На недавней проповеди в Успенском соборе Кремля Святейший Патриарх подчеркнул: «Современный мир мало заботится о душе, так как та страсть, которая разрушает душу, вовсе не кажется ему опасной». Мало кто задумывается над глубинным смыслом этих слов. Или еще: «Мы можем до бесконечности улучшать внешние условия жизни, а в душе человека будет все равно ад». И действительно, стоит только посмотреть, что происходит вокруг.
Когда я возвращался после службы в одном сельском приходе, увидел на земле банку из-под энергетического напитка, а на ней всего два слова: «Red devil». Английский уже все знают. И это у нас, в православной стране, продаются напитки, которые убивают молодежь не только своим содержанием, но и названием: «Красный дьявол»! Как же так? Где мы живем? Или заголовок в «Комсомольской правде»: «На земле наступает безбожная эра»… Что же происходит на самом деле?
Cвященник Димитрий Свердлов
Присоединяю свой голос к обсуждаемой теме расцерковления.
Игумен Петр (Мещеринов) определил расцерковление как выход человека из внешней, православной по виду, субкультуры, при том, что он сохраняет внутреннюю ориентацию на Христа и продолжает сам ассоциировать себя с Православием… Я хотел бы поговорить подробнее о тех причинах, которые могут сегодня равно гнать человека наружу вон из вчера «своей» церковной среды, так и не пускать – именно при наличии его личной устремленности – в лоно Церкви.
В первых и в главных, – это совершенно справедливо замечает о. Петр – проблема заключается в том, что православная церковность стремится заключить себя в рамки некоей одной субкультуры – вместо того, чтобы объединять и синтезировать в себе многие и разнообразные культуры.
Христианин, принужденный к рамкам доминирующей субкультуры, если при этом остается приверженцем культуры иной – он неизбежно будет испытывать на себе внешнее и внутреннее давление к выходу из церковного сообщества.
Обидно только, что выход этот будет происходить не по причинам мировоззренческим, а лишь по причине культурной несовместимости.
Читать далее
Иван Семенов: Открытое письмо протоиерею Всеволоду Чаплину
Позволю себе прокомментировать нашумевшее двойное высказывание о. Всеволода Чаплина на тему – если вкратце – Церкви и богатства.
Слова о. Всеволода вызвали волну недоумения и возмущения в интернете, в том числе, а, может быть, и в первую очередь, в православной среде. Я бы хотел призвать православных, во-первых, к сдержанности и к понимаю того, что и жанр, в котором выступает о. Всеволод, и, в частности, его роль – роль одного из публичных спикеров Русской Православной Церкви – это трудная роль в трудном жанре. По сути он вынужден отдуваться за всех нас, за всё наше человеческое страстное многообразие перед лицом взыскательных совопросников, часто – недоброжелателей. Я бы предостерег братьев и сестер переносить свое возможное неудовольствие словами спикера на его личность. Держать ответ на многовековую и разнообразную историю земного Православия и за его шероховатую повседневность – тяжкий, с кровавым потом труд. Я бы – лично – пожелал о. Всеволоду многих сил и железного здоровья.
Теперь по делу. Я не могу согласиться со словами о. Всеволода по нескольким пунктам. По нескольким могу согласиться.
Говорить о том, что богатство Церкви укоренено во многовековой традиции Православия (и тем самым оправдывать или даже освящать это богатство) – мне представляется исторической (как минимум, исторической) натяжкой. Жестко ассоциируя «украшательство» с Традицией, мы таким образом ограничиваем начало традиции Православия серединой 4-го века хронологически и крупными городами – географически. Но это не так. Христианство началось, как это понятно, на четыре века раньше, когда ни о каких золотых куполах, архиерейских покоях и колесницах и речи идти не могло. Со времени легализации Церкви императором Константином и позднее, с середины 4-го века, с интеграции Православия в Византийскую империю, материальное благосостояние Церкви, да, значительно улучшилось. Но не следует забывать о времени бедной простоты церковной жизни с первого по четвертый век. И в позднейшие времена.
Свежие комментарии